Большое, залитое лучами солнца белокаменное здание нового артековского Дворца пионеров в обрамлении яркой зелени магнолий, лавра, кедров и кипарисов выглядит легким и необыкновенно красивым.
На центральной площади у главного входа во Дворец — портреты замечательных людей. Это галерея почетных артековцев.
По узкой каменистой тропинке, круто ведущей в гору, движется цепочкой большая группа пионеров с рюкзаками за плечами.
Щедрое южное солнце заливает голое, каменистое плато Чатыр-Дага. Тишину изредка нарушает писк юркой птички чекан-каменки да шуршание камешков под ногами. В знойном небе парит черный гриф — хозяин горных вершин.
Каждое утро, когда ночной туман тает на залитых солнечными лучами склонах гор, звонкие сигналы горнов вторгаются в «сонное царство» пионерской республики.
Со спортплощадок доносятся звуки баянов и мерные голоса физруков:
— Раз-два, вдох-выдох…
Майским полднем 1945 года во дворе Верхнего л а геря остановилась легковая машина, из которой неторопливо вышел небольшого роста седой человек. Это в гости к артековцам приехал Михаил Иванович Калинин, Председатель Президиума Верховного Совета СССР. Все ждали его, готовили теплую встречу.
И небо московское память хранит
О летчике Фрунзе Тимуре.
В священной земле Сталинграда
лежит
Испанец Рубен Ибаррури.
Высоко над морем на скалистом утесе есть небольшая площадка. Вокруг нее—молодые платаны, плакучие ивы и кипарисы.
Артиллерийская канонада, доносившаяся с >тра со стороны Алушты, приблизилась к Партенитскому перевалу.
На шоссе у Гурзуфского развилка образовалась пробка. Гитлеровцы сталкивали с моста застрявшие машины, бросали гранаты в табуны кавалерийских лошадей, очищая себе путь на Ялту и Севастополь.
Задолго до подъема проснулись артековцы и настороженно прислушивались, приглядывались к непонятному, тревожному движению в коридорах и во дворе. Взволнованные голоса взрослых, заплаканные глаза старушки-нянечки, заглянувшей в спальню, суровые лица пионерских вожатых — все говорило о том, что случилось что-то значительное и очень серьезное Многие работники лагеря рано утром получили повестки райвоенкомата.
Артек растет и ширится, Артеку десять лет! Мы, юные артековцы, Шлем партии привет!..
Ночью шел теплый дождь, но к утру перестал. Из- за сутулой громады Медведь-горы вырвались яркие солнечные лучи и .заиграли, переливаясь, в дождевых капельках.
Серебристый вертолет Аэрофлота, медленно набирая высоту, уходит все дальше на юг, к горам и Черному морю.
Внизу медленно проплыли окраины Симферополя, серебристая нитка шоссейной дороги со снующими по ней жучками—автомашинами.
Вокруг, куда ни кинь взор, необозримые зеленя колхозных полей, игрушечные россыпи деревень и поселков. Горы все ближе. Словно гигантские волны, по мановению волшебной палочки застыли они, закудрявились зеленой пеной заповедных лесов. Округлые вершины остаются позади, а взору открывается волшебная панорама Южного берега с ослепительной синевой моря.
Возбужденная, раскрасневшаяся Лариса вихрем взлетела по каменным ступеням лестницы на спортплощадку и закричала:
— Ой, девочки!., ребята!.. Спутник запустили, а на нем человек!.. Наш человек!.. Скорей радио слушать!— и кубарем скатилась по лестнице к дачам.